Наука. Общество. Оборона. 2026. Т. 14. № 3. С. 00–00. 

Nauka. Obŝestvo. Oborona. 2026. Vol. 14, no. 3. P. 00–00.

УДК: 327(510)

DOI: 10.24412/2311-1763-2026-3-00-00

Поступила в редакцию: 12.05.2026 г.

Опубликована: 01.08.2026 г.

Submitted: May 12, 2026

Published online: August 1, 2026 

Для цитирования: Лавренова М.А., Галиуллин М.З., Галиуллина Э.Р. Китай и страны Юго-Восточной Азии: перспективы и направления развития экономического взаимодействия  // Наука. Общество. Оборона. 2026. Т. 14, №3(48). С. 00-00. 

https://doi.org/10.24412/2311-1763-2026-3-00-00.

For citation: Lavrenova M.A., Galiullin M.Z., Galiullina E.R. China and the countries of Southeast Asia: prospects and directions for the development of economic interaction. – Nauka. Obŝestvo. Oborona = Science. Society. Defense. Moscow. 2026;14(3):00-00. (In Russ.). 

https://doi.org/10.24412/2311-1763-2026-3-00-00.

Конфликт интересов:  О конфликте интересов, связанном с этой статьей, не сообщалось.

Conflict of Interest: No conflict of interest related to this article has been reported.

    

© 2026 Автор(ы). Статья в открытом доступе по лицензии Creative Commons (CC BY). https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/ 

© 2026 by Author(s). This is an open access article under the Creative Commons Attribution International License (CC BY)

МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ

Обзорная статья

КИТАЙ И СТРАНЫ ЮГО-ВОСТОЧНОЙ АЗИИ: 

ПЕРСПЕКТИВЫ И НАПРАВЛЕНИЯ РАЗВИТИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ

 Лавренова Мария Александровна ¹ , Галиуллин Марат Зуфарович ², Галиуллина Эльвира Рахимзяновна ³

 ¹ Казанский (Приволжский) федеральный университет,

г. Казань, Российская Федерация, 

ORCID: http://orcid.org/0000-0002-9453-6070, e-mail: Mari.Ryazanova.01@mail.ru

² Казанский (Приволжский) федеральный университет,

г. Казань, Российская Федерация, 

ORCID: http://orcid.org/0000-0002-3798-4328, e-mail: maratscorpion@yandex.com

 ³ Казанский (Приволжский) федеральный университет,

г. Казань, Российская Федерация, 

ORCID:  https://orcid.org/0000-0002-2516-5915,  e-mail: elvi-galiullina@yandex.ru

Аннотация: 

Статья посвящена анализу перспектив и направлений развития экономического взаимодействия Китая со странами Юго-Восточной Азии с акцентом на структурные изменения и динамику интеграционных процессов. Рассматриваются ключевые механизмы формирования и расширения сотрудничества, включая торговые сделки, инвестиционную активность, а также развитие инфраструктурных проектов в рамках влияния глобальных экономических тенденций на региональные связи. Особое внимание уделено роли региональных институтов, в том числе АСЕАН, а также инициатив, связанных с программой «Один пояс, один путь», через призму их вклада в координацию экономической политики и усиление взаимной связности рынков. Показано, что экономическое взаимодействие приобретает устойчивый и системный характер, формируя взаимозависимость участников и создавая условия для долгосрочного роста конкурентоспособности региона на глобальном уровне. Дополнительно раскрывается значение транспортных коридоров, цифровой инфраструктуры и финансовых инструментов как факторов углубления сотрудничества. Сделан вывод о комплексной природе сотрудничества, основанного на сочетании экономических интересов, институциональных механизмов в рамках стратегических приоритетов развития региона, что обеспечивает устойчивость взаимодействия в условиях внешних вызовов.

Ключевые слова: международные отношения, транснациональные связи, экономическое взаимодействие, экономическая взаимозависимость, развитие экономических связей, стратегическое партнерство, инфраструктурные проекты, модель межгосударственного взаимодействия, сценарии развития сотрудничества, цифровое сотрудничество, экспорт технологий, управляемость экономических процессов, улучшение логистики, интеграция морских и сухопутных путей, зависимость от Китая, Китай, Юго-Восточная Азия, АСЕАН, «Один пояс, один путь», Ланьцан-Меконг, Куантан, Китайско-Лаосская железная дорога, Всемирный банк, Азиатский банк развития

ВВЕДЕНИЕ

Мировая экономика меняется, усиливается роль регионального сотрудничества. Китай активно развивает экономические связи со странами Юго-Восточной Азии. Взаимодействие уже не ограничивается торговлей и включает инвестиции, инфраструктурные проекты и институциональное сотрудничество при участии АСЕАН (1). Дополнительный импульс развитию придает инициатива «Один пояс, один путь», которая способствует укреплению экономических связей и росту взаимозависимости стран региона [4]. 

Актуальность исследования определяется ростом роли страны в глобальной мировой системе, а также необходимостью анализа формируемых их моделями взаимодействия с другими государствами. Особое значение формирует вопрос о характере данного взаимодействия, поскольку речь идет не только о взаимовыгодном сотрудничестве, но и о формировании асимметричных связей, способных влиять на экономическую устойчивость стран-партнеров [5, с. 43-61].   

Научная проблема заключается в недостаточной проработанности механизмов, через которые инициатива «Один пояс, один путь» реализует влияние на принимающие экономики. Несмотря на значительное количество исследований, внимание часто сосредоточено на количественных показателях инвестиций, тогда как институциональная логика, а также долгосрочные последствия остаются менее изученными [7, с. 1]. 

Цель исследования состоит в выявлении ключевых механизмов реализации инициативы «Один пояс, один путь» и направлений развития, а также в анализе их влияния на формирование экономической зависимости различных стран, которые являются частью данного проекта. Для достижения поставленной цели рассматриваются направления развития внешних экономических стратегий Китая, а именно: инструменты финансирования, особенности инфраструктурных проектов, специфика взаимодействия с партнерами [8, с. 98]. 

Методологическая основа включает анализ научных публикаций, сравнительный подход, а также интерпретацию экономических процессов в рамках геоэкономической парадигмы. Использование данных методов позволяет выявить системные характеристики рассматриваемого явления, определить его место в современной международной экономике [9, с. 14–27].  

Практическая значимость исследования связана с возможностью применения полученных выводов при оценке рисков участия в проектах инициативы «Один пояс, один путь», а также при разработке стратегий сотрудничества [10, с. 193–196].  

КРАТКИЙ ИСТОРИОГРАФИЧЕЧКИЙ ОБЗОР И ОСОБЕННОСТИ МОДЕЛИ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ

Экономическое взаимодействие Китая со странами Юго-Восточной Азии в научной литературе рассматривается как комплексная система, основанная на сочетании торговых связей, инвестиционных потоков и инфраструктурного развития. В исследованиях Надежна Роллана подчеркивается, что такие формы сотрудничества формируют долгосрочную стратегию расширения экономического присутствия Китая через развитие транснациональных связей. Исследователь Джонатан Хиллман обращает внимание на то, что суть подобных процессов выходит далеко за пределы традиционной инвестиционной деятельности. Речь идет не столько о простом вложении средств, сколько о стратегическом присутствии и реальном участии в ключевых инфраструктурных проектах, настройке логистических систем и управлении финансовыми потоками. Эффект оказывается гораздо глубже обычного финансирования, поскольку позиции укрепляются через вовлеченность в объекты, перевозки и перераспределение ресурсов [1, с. 77–88].

Финансирование в инфраструктурные проекты – одно из ключевых направлений, через которое Китай наращивает экономическое влияние в Азии. Как отмечает Дебора Браутигам, китайские банки активно выдают займы под строительство дорог, портов и объектов энергетики. С одной стороны, это дает странам-получателям возможность модернизировать свою инфраструктуру. С другой – у них возникают долгосрочные финансовые обязательства перед Китаем. Дэвид Доллар указывает, что подобные вложения способны ускорять экономический рост, однако конечный результат напрямую зависит от качества государственного управления в стране-заемщике [3, с. 14].

Отдельного внимания заслуживает то, как именно выстраиваются договоренности между сторонами. По словам Ли Джонса, китайские госкомпании обычно сами берутся за реализацию проектов. В итоге местные предприниматели и фирмы оказываются практически отстраненными – их участие в таких инициативах минимально. Шахар Хамейри дополняет, что подобная модель приводит к возврату значительной части финансовых ресурсов в экономику Китая через оплату работ, поставки оборудования, использование национальных технологий. В результате принимающая сторона получает инфраструктурный объект, однако мультипликативный эффект для внутренней экономики оказывается ограниченным [2], [6, с. 9-23]. 

Экономические инструменты дополняются институциональными механизмами. Так создается собственная банковская система развития, с инвестиционными фондами и платформами сотрудничества. Данные структуры обеспечивают контроль над распределением ресурсов, формируют условия взаимодействия, закрепляют долгосрочные обязательства партнеров [7]. В рамках экономического взаимодействия Китая со странами Юго-Восточной Азии важную роль играет развитие транспортных коридоров. Улучшение логистики позволяет ускорять поставки, снижать издержки и усиливать торговые связи.

Характерный пример представляет железнодорожная линия Китайско-лаосская железная дорога, которая соединяет страну с Лаосом и дальше с рынками региона. Проект позволил значительно сократить время перевозок и расширить экспортные возможности, однако сопровождался значительными кредитными обязательствами со стороны Лаоса [25, pp. 292–297].

Другим примером выступает порт Куантанский порт в Малайзии, модернизированный при участии китайского капитала. Развитие порта усилило логистические возможности страны и привлекло инвестиции, но одновременно увеличило зависимость от внешнего финансирования и участия иностранных компаний. Подобные проекты формируют модель взаимодействия, при которой страны получают доступ к инфраструктуре и инвестициям, но сталкиваются с рисками роста долговой нагрузки, ограниченного участия национального бизнеса и усиления зависимости от внешних ресурсов [14, c. 15], [15].

ИНВЕСТИЦИОННО-ИНФРАСТРУКТУРНЫЕ МЕХАНИЗМЫ

Экономическое взаимодействие Китая с государствами Юго-Восточной Азии формируется через совокупность взаимосвязанных инструментов. Существенную роль играет связанное финансирование, при котором кредиты предоставляются с условием использования технологий, оборудования и подрядчиков. Модель ограничивает конкуренцию и закрепляет участие компаний из КНР на всех этапах реализации проектов.

Дополнительным механизмом выступает выбор подрядчиков. Реализация крупных инфраструктурных проектов сосредоточена в руках государственных корпораций, тогда как участие локального бизнеса остается ограниченным. В результате значительная часть экономического эффекта перераспределяется в пользу внешнего инвестора, а потенциал внутреннего развития принимающих экономик используется не в полной мере [13]. 

Дополнительный формат влияния формируется через стандарты проектного управления странами, которые задают требования к срокам, процедурам, техническим решениям. Управление проектами осуществляется по внутренним регламентам, что ограничивает адаптацию к национальным условиям. В результате формируется зависимость не только финансового характера, но также институционального.

Оценки международных организаций показывают, что экономическое сотрудничество с Китаем имеет двойственный характер. По данным Всемирного банка, развитие транспортной инфраструктуры способствует росту торговли, притоку инвестиций и повышению уровня благосостояния. Положительный эффект достигается при наличии сопутствующих реформ, включая прозрачные процедуры, открытые закупки и снижение административных барьеров. При отсутствии этих условий инфраструктурные проекты не обеспечивают устойчивого развития.

Примером многостороннего финансирования выступает «Asian Infrastructure Investment Bank», начавший операционную деятельность в 2016 году. За короткий период сформирован широкий портфель проектов в различных регионах. Банк ориентирован на развитие инфраструктуры, привлечение частного капитала и расширение международного участия. Однако, несмотря на заявленный многосторонний формат, сохраняется заметное влияние Китая на принятие стратегических решений [16, с. 620-628].  

Институциональная координация зарубежной помощи получила дополнительное развитие после создания «China International Development Cooperation Agency» в 2018 году. Новая структура централизует управление внешними проектами, координирует распределение ресурсов, формирует приоритеты сотрудничества. Усиление координации повышает управляемость инициативы, снижает фрагментацию программ, одновременно укрепляет контроль со стороны государства.

В совокупности инвестиционно инфраструктурные механизмы формируют устойчивую модель влияния. Финансирование, контроль подрядчиков, стандарты управления, институциональная координация создают систему, в которой экономическое взаимодействие переходит в долгосрочную зависимость от Китая [17, pp. 37–43]. 

СЦЕНАРИИ ДАЛЬНЕЙШЕГО РАЗВИТИЯ СОТРУДНИЧЕСТВА

Возможные сценарии дальнейшего развития экономического взаимодействия Китая с государствами юго-восточного направления связаны с усилением роли региональных площадок как инструментов координации и согласования интересов. Сохранение такого формата позволит адаптировать стратегию к специфике отдельных стран, снизить политические риски и повысить управляемость экономических процессов.

Базовый сценарий предполагает углубление сотрудничества через ключевые региональные институты. Сформированная институциональная основа, начиная с установления диалога в 1991 году, получение статуса партнера в 1996 году и переход к стратегическому партнерству в 2003 году, создают условия для дальнейшего расширения взаимодействия. Принятые механизмы долгосрочного планирования формируют устойчивую траекторию развития и позволяют прогнозировать постепенное усиление экономической интеграции в регионе [18, с. 37–43]. 

Ожидаемая динамика сотрудничества отражает последовательное углубление интеграции между Китаем и государствами Юго-Восточной Азии. Развитие экономических связей сопровождается усилением институциональной базы, что снижает неопределенность и закрепляет правила взаимодействия.

В рамках данного сценария формируется устойчивая модель, при которой страны региона все активнее включаются в инфраструктурные, торговые и инвестиционные процессы, что создает предпосылки для дальнейшего расширения и углубления сотрудничества [20, pp. 3–6].  

Дополнительный сценарий развития сотрудничества связан с усилением многосторонних форматов координации, включая ASEAN Plus Three, сформированный в 1997 году. В рамках данной платформы взаимодействие расширяется за счет подключения Японии и Республики Корея, что усиливает региональный охват экономических процессов.

Развитие этого направления предполагает углубление согласования экономической политики, расширение финансового сотрудничества и повышение устойчивости региональной системы. Многосторонний формат создает условия для диалога между ключевыми участниками и одновременно усиливает позиции Китая за счет участия в стратегически значимых процессах и институтах [19, pp. 1–4]. 

Еще один сценарий развития сотрудничества связан с усилением субрегиональных инициатив, дополняющих общую систему взаимодействия. Значимую роль играет Программа Большого Меконга, реализуемая при поддержке Азиатского банка развития с 1992 года. Данное направление ориентировано на развитие инфраструктуры, транспортных коридоров и энергетических систем, что способствует более тесной интеграции субрегиона в широкую экономическую сеть.

Дополнительный вектор формируется через Специальный фонд Ланьцан-Меконгского сотрудничества (Lancang Mekong Cooperation), предложенный Китаем в 2016 году. Формат направлен на управление водными ресурсами, развитие торговли и укрепление политического диалога. Реализация данного подхода усиливает позиции Китая в субрегионе, расширяет каналы взаимодействия и дополняет существующие формы сотрудничества [18, с. 1–3].  

В перспективе до 2030 года формируется сценарий, при котором экономическое взаимодействие Китая с государствами Юго-Восточной Азии приобретает многоуровневый характер. Глобальные стратегии дополняются региональными форматами, региональными механизмами и институциональными платформами, что обеспечивает гибкость и устойчивость всей системы сотрудничества.

Один из вероятных векторов связан с дальнейшим развитием транспортных коридоров. Ожидается расширение железнодорожной сети на базе Китайско-Лаосской железной дороги с выходом на Таиланд и Малайзию, что позволит сформировать непрерывный логистический маршрут от южных провинций Китая к портам Юго-Восточной Азии. Благодаря такому проекту товары станут доставлять быстрее, а сам регион заметно укрепит свои позиции в мировой торговле.

Второй вариант предполагает модернизацию портовой инфраструктуры. Если вкладываться в развитие крупных портовых узлов, например «Порт Куантан» и индонезийские проекты, то из этого может получиться целая сеть логистических центров. И они будут уже нацелены на то, чтобы по-новому распределять грузовые потоки внутри Азиатско-Тихоокеанского региона. Это усилит интеграцию морских и сухопутных маршрутов. 

Энергетические проекты – еще одно перспективное направление. До тридцатых годов, вероятно, будут наращиваться вложения в трансграничные энергосети и зеленые источники – особенно это касается стран Меконгского субрегиона. Участие в таких инициативах поможет, с одной стороны, сделать экономические связи более прочными и долгосрочными. С другой – даст стабильный доступ к энергии для тех стран, чья экономика набирает обороты очень быстро. 

Отдельно стоит выделить цифровое сотрудничество – оно тоже может сложиться в самостоятельный сценарий. Если активно развивать цифровую инфраструктуру (речь про сети 5G, электронную коммерцию, финтех-решения), то появятся условия для того, чтобы региональные рынки стали теснее связаны друг с другом. А это, в свою очередь, ускорит и сам экономический обмен. В данном контексте Китай может закрепить позиции через экспорт технологий и платформенных решений [26]. 

В результате складывается многоуровневая модель, в которой различные форматы взаимодействия взаимно дополняют друг друга. Такая структура позволяет адаптировать стратегию к особенностям отдельных стран, снижать риски и последовательно усиливать экономическое присутствие через сочетание инфраструктурных, финансовых и технологических инструментов [21, pp. 2–6]. 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Экономическое сотрудничество Китая с партнерами региона строится на совокупности взаимосвязанных инструментов, где инфраструктурные проекты, финансовые ресурсы, подрядные структуры и институциональные форматы функционируют как единый механизм. Подобная модель направлена не только на реализацию отдельных инициатив, но и на формирование устойчивых долгосрочных связей, выходящих за рамки разовых вложений. Основной акцент делается на развитии транспортной связанности, расширении товарооборота и углублении финансового взаимодействия.

Согласно оценкам Всемирного банка, развитие транспортной инфраструктуры позволяет сократить сроки доставки примерно на 12% и увеличить объем торговли до 9,7%, а также стимулировать инвестиционную активность. При этом достижение положительного эффекта возможно только при наличии прозрачных процедур, снижении административных ограничений и последовательной экономической политике в принимающих экономиках [22, pp. 4–7]. 

Углубление региональной интеграции усиливает эффективность экономического взаимодействия с государствами юго-восточного направления. Так, сотрудничество с АСЕАН развивалось поэтапно, начиная с установления диалога в 1991 году, с переходом к стратегическому партнерству в 2003 году и последующим закреплением долгосрочных ориентиров через план действий.

Дополнительный уровень координации обеспечивает формат ASEAN Plus Three, сформированный в 1997 году, который направлен на согласование торговой, инвестиционной и финансовой политики. Существенную роль играют и субрегиональные механизмы, включая Программа Большого Меконга при поддержке Азиатского банка развития, ориентированные на развитие транспортных коридоров как экономических зон роста. Дополняющим элементом выступает механизм Lancang Mekong Cooperation, действующий с 2016 года и направленный на координацию управления ресурсами, развитие торговых потоков и углубление экономических связей в субрегионе [10]. 

Существенную роль играет «Asian Infrastructure Investment Bank», который с 2016 года последовательно наращивает инвестиционную активность. По данным годовых отчетов банка, в 2024 году был одобрен 51 проект с общим объемом финансирования около 8,41 млрд долларов, при всем этом дополнительно привлечено порядка 2,6 млрд долларов частного капитала. Практика показывает, что влияние реализуется не только через прямые инвестиции, но и через развитие финансовых рынков. Так, пример Вьетнама с выпуском зеленых облигаций при участии AIIB и IFC демонстрирует использование международных стандартов и механизмов устойчивого финансирования [27]. 

Риски зависимости в рамках экономического взаимодействия связаны с ограниченной прозрачностью контрактов, ростом долговой нагрузки и недостаточной конкуренцией подрядчиков. По оценкам Chatham House, универсальная модель долговой ловушки не подтверждается, однако степень зависимости возрастает при слабом развитии институтов в принимающих экономиках.

Сценарии дальнейшего развития сотрудничества Китая со странами Юго-Восточной Азии показывают, что эффективность взаимодействия определяется сочетанием инвестиций, кредитных ресурсов и инфраструктурных проектов, дополненных институциональной интеграцией. Усиление роли региональных механизмов и участие многосторонних финансовых институтов создают условия для более сбалансированной модели сотрудничества. Перспективы развития зависят от способности стран региона усиливать внутренние институты, расширять участие национального бизнеса и обеспечивать прозрачность процедур. При соблюдении этих условий формируется более устойчивая модель экономического взаимодействия, в которой снижается уровень зависимости от Китая и усиливается взаимная выгода участников [23, с. 60].

Примечания

1. Ассоциация государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН, англ. Association of Southeast Asian Nations) – межправительственная организация, созданная в 1967 году для содействия политическому, экономическому и социальному развитию региона. АСЕАН играет ключевую роль в архитектуре безопасности и экономической интеграции Восточной Азии.

Список литературы

1. Чэн Г., Чэнь Л., Дегтерев Д.А., Чжао Ц. Значение стратегии «Один пояс, один путь» для Китая и Евразии // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Международные отношения. 2019. Т. 19. № 1. С. 77–88. 
2. Asian Infrastructure Investment Bank. Annual Report 2024. URL: https://www.aiib.org/en/news-events/annual-report/2024/index.html (дата обращения: 01.04.2026).
3. Рязанова М.А., Галиуллин М.З., Галиуллина Э.Р. Преимущества китайской инициативы «Один пояс, один путь» для Азии: импульс к развитию или новый неоколониализм? // Наука. Общество. Оборона. 2025. № 3. С. 44–44. URL: https://www.noo-journal.ru/vak/2025-3-44/ryazanova-galiullin-galiullina-preimushchestva-kitayskoy-in... (дата обращения: 03.04.2026).
4. The State Council of the People’s Republic of China. China International Development Cooperation Agency. URL: https://english.www.gov.cn/state_council/ministries/2018/04/19/content_281476116927688.htm (дата обращения: 02.04.2026).
5. World Bank. Belt and Road Economics: Opportunities and Risks of Transport Corridors. URL: https://documents.worldbank.org/curated/en/ 715511560787699851/pdf/Belt-and-Road-Economics-Opportunities-and-Risks-of-Transport-Corridors.pdf (дата обращения: 10.04.2026).
6. Ministry of Foreign Affairs of the People’s Republic of China. Belt and Road Initiative materials. URL: https://www.mfa.gov.cn/eng/ zy/jj/2015zt/xjpcxbayzlt2015nnh/202406/t20240606_11381659.html (data obrashcheniya: 12.04.2026).
7. Fiji's Foreign Policy White Paper (PDF). Ministry of Foreign Affairs of the Republic of Fiji. pp. 9-23.
8. Encyclopaedia Britannica. Economic statecraft. URL: https://www.britannica.com/topic/economic-statecraft (дата обращения: 10.04.2026).
9. Zhao, Suisheng. The Dragon Roars Back: Transformational Leaders and Dynamics of Chinese Foreign Policy. Stanford, California: Stanford University Press, 2023. P. 98.
10. Andrew, Ivan Mario. Developing Defence Cooperation in Maintaining ASEAN's Resilience in Managing Conflict and Unconventional Threat // The Journal of Defence and Security. 2017. № 8. Pp. 14–27.
11. ASEAN Plus Three. Overview. URL: https://aseanplusthree.asean.org/overview-/ (дата обращения: 10.04.2026).
12. Greater Mekong Subregion. Overview. URL: https://greatermekong.org/g/overview (дата обращения: 25.03.2026).
13. State Council Information Office of China. Belt and Road Initiative. URL: https://english.scio.gov.cn/beltandroad/2019-04/22/content_76329624.htm (дата обращения: 10.04.2026).
14. Ministry of Foreign Affairs of the People’s Republic of China. China ASEAN Plan of Action. URL: https://www.fmprc.gov.cn/nanhai/eng/ zcfg_1/200412/t20041221_8523653.htm (дата обращения: 30.03.2026).
15. Gabriel Facal, Jérôme Samuel, François-Xavier Bonnet, Christine Cabasset, Maurice Compagnon, et al., L’Asie du Sud-Est 2023 Bilan, enjeux et perspectives [archive] // sur IRASEC (consulté le 18 décembre 2025). P.15. 
16. Chatham House. Debunking the myth of debt trap diplomacy. URL: https://www.chathamhouse.org/2020/08/debunking-myth-debt-trap-diplomacy (дата обращения: 06.04.2026).
17. Белова И.Н. Егорычева Е.А. Проект «Один пояс, один путь»: предпосылки к формированию современной внешнеэкономической политики Китая // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Экономика. 2020. Т. 28. № 3. С. 620-628.
18. State Council of the People’s Republic of China. International development cooperation reform. Beijing, 2018. Pp. 37–43.
19. China ASEAN cooperation // China.org.cn. Beijing, 2006. p. 1–3.
20. ASEAN Plus Three cooperation framework: overview. Jakarta: ASEAN Secretariat, 2023. 8 с. pp. 1–4.
21. ASEAN Plus Three: regional integration processes. Jakarta: ASEAN Secretariat, 2023. 9 с. p. 3–6.
22. Greater Mekong Subregion: overview. Manila: Asian Development Bank, 2023. 12 с. p. 2–6.
23. ASEAN Plus Three: economic cooperation mechanisms. Jakarta: ASEAN Secretariat, 2023. 9 с. p. 4–7.
24. Asian Infrastructure Investment Bank. Annual Report 2024: financial instruments. Beijing: AIIB, 2024. p. 60.
25. Tian Siming, Gong Jiangfeng. Statistics of Railway Tunnels in China as of End of 2019 // Tunnel Construction. 2020. № 40(2). Pp. 292–297.
26. World Bank. Connecting to Compete 2023: Trade Logistics in the Global Economy. Washington: World Bank, 2023. URL: https://documents.worldbank.org/en/publication/documents-reports/documentdetail/099042123145531599 (дата обращения: 14.04.2026).
27. Asian Infrastructure Investment Bank. Annual Report 2024. Beijing: AIIB, 2025. URL: https://www.aiib.org/en/news-events/annual-report/index.html (дата обращения: 15.04.2026).

Информация об авторах

Лавренова Мария Александровна, магистр Института международных отношений, истории и востоковедения Казанского (Приволжского) федерального университета, г. Казань, Российская Федерация.

Галиуллин Марат Зуфарович, кандидат исторических наук, доцент кафедры регионоведения и цифровой гуманитаристики Казанского (Приволжского) федерального университета, г. Казань, Российская Федерация.

Галиуллина Эльвира Рахимзяновна, старший преподаватель кафедры иностранных языков в сфере международных отношений Казанского (Приволжского) Федерального университета, г. Казань, Российская Федерация.

Автор-корреспондент

Галиуллин Марат Зуфарович, e-mail: maratscorpion@yandex.com

INTERNATIONAL RELATIONS

Review

China and the countries of Southeast Asia: 

prospects and directions for the development of economic interaction

Maria A. Lavrenova ¹,  Marat Z. Galiullin ², Elvira R. Galiullinа ³

¹ Kazan (Volga region) Federal University,

 Kazan, Russian Federation, 

ORCID: http://orcid.org/0000-0002-9453-6070, e-mail: Mari.Ryazanova.01@mail.ru

  ² Kazan (Volga region) Federal University,

 Kazan, Russian Federation, 

ORCID: http://orcid.org/0000-0002-3798-4328, e-mail: maratscorpion@yandex.com

³ Kazan (Volga region) Federal University,

Kazan, Russian Federation, 

ORCID: https://orcid.org/0000-0002-2516-5915, e-mail: elvi-galiullina@yandex.ru

Abstract: 

This article analyzes the prospects and development directions of China's economic cooperation with the countries of Southeast Asia, focusing on structural changes and the dynamics of integration processes. Key mechanisms for establishing and expanding cooperation, including trade deals, investment activity, and the development of infrastructure projects, are examined, as global economic trends influence regional ties. Particular attention is paid to the role of regional institutions, including ASEAN, as well as initiatives related to the Belt and Road Initiative, through the prism of their contribution to the coordination of economic policies and strengthening the interconnectedness of markets. It is shown that economic interaction is becoming sustainable and systemic, fostering interdependence among participants and creating conditions for long-term growth in the region's competitiveness at the global level. The importance of transport corridors, digital infrastructure, and financial instruments as factors in deepening cooperation is also explored. A conclusion is drawn about the complex nature of cooperation, based on a combination of economic interests and institutional mechanisms within the framework of the region's strategic development priorities, which ensures the sustainability of interaction in the face of external challenges.

Keywords: International relations, transnational ties, economic interaction, economic interdependence, development of economic ties, strategic partnership, infrastructure projects, model of interstate interaction, cooperation development scenarios, digital cooperation, technology exports, economic process management, logistics improvement, integration of sea and land routes, dependence on China, China, Southeast Asia, ASEAN, Belt and Road Initiative, Lancang-Mekong, Kuantan, China-Laos Railway, World Bank, Asian Development Bank

References

Information about the authors 

Maria A. Lavrenova, Master's degree from the Faculty of the Institute of International Relations, History and Oriental Studies of Kazan (Volga) Federal University, Kazan, Russian Federation.

Marat Z. Galiullin, Cand. Sci. (History), Assoc. Prof. of the Department of Regional Studies and Digital Humanities of Kazan (Volga) Federal University, Kazan, Russian Federation.

Elvira R. Galiullina, Senior Lecturer of the Department of Foreign Languages in the Field of International Relations of Kazan (Volga Region) Federal University, Kazan, Russian Federation.

Corresponding author

Marat Z. Galiullin, e-mail: maratscorpion@yandex.com  

Nauka. Obŝestvo. Oborona. 2026. Vol. 14, no. 3. P. 00–00.