Наука. Общество. Оборона. 2026. Т. 14. № 3. С. 00–00. 

Nauka. Obŝestvo. Oborona. 2026. Vol. 14, no. 3. P. 00–00.

УДК: 811.111

DOI: 10.24412/2311-1763-2026-3-00-00

Поступила в редакцию: 12.04.2026 г.

Опубликована: 03.07.2026 г.

Submitted: April 12, 2026

Published online: July 3, 2026 

Для цитирования: Шакалов И.И. Институционализация военного волонтерства в Российской Федерации: сравнительный анализ региональных практик, международный опыт и стратегическая дорожная карта развития в контексте Специальной военной операции // Наука. Общество. Оборона. 2026. Т. 14, №3(48). С. 00-00. 

https://doi.org/10.24412/2311-1763-2026-3-00-00.

For citation: Shkalov I.I. Institutionalization of Military Volunteering in the Russian Federation: Comparative Analysis of Regional Practices, International Experience, and Strategic Development Roadmap in the Context of the Special Military Operation. – Nauka. Obŝestvo. Oborona = Science. Society. Defense. Moscow. 2026;14(3):00-00. (In Russ.). 

https://doi.org/10.24412/2311-1763-2026-3-00-00.

Конфликт интересов:  О конфликте интересов, связанном с этой статьей, не сообщалось.

Conflict of Interest: No conflict of interest related to this article has been reported.

    

© 2026 Автор(ы). Статья в открытом доступе по лицензии Creative Commons (CC BY). https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/ 

© 2026 by Author(s). This is an open access article under the Creative Commons Attribution International License (CC BY)

АРМИЯ, ВЛАСТЬ И ОБЩЕСТВО

Оригинальная статья

ИНСТИТУЦИОНАЛИЗАЦИЯ ВОЕННОГО ВОЛОНТЕРСТВА В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ: 

СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ РЕГИОНАЛЬНЫХ ПРАКТИК, МЕЖДУНАРОДНЫЙ ОПЫТ 

И СТРАТЕГИЧЕСКАЯ ДОРОЖНАЯ КАРТА РАЗВИТИЯ В КОНТЕКСТЕ СПЕЦИАЛЬНОЙ ВОЕННОЙ ОПЕРАЦИИ

 Шакалов Илья Игоревич ^{1, 2}

 ¹ Кубанский государственный университет физической культуры, спорта и туризма, 

г. Краснодар, Российская Федерация,

ORCID: https://orcid.org/0009-0003-5852-0332, e-mail: Shakalov_ilya1@mail.ru

 ² Законодательное Собрание Краснодарского края,

г. Краснодар, Российская Федерация,

ORCID: https://orcid.org/0009-0003-5852-0332, e-mail: Shakalov_ilya1@mail.ru

Аннотация: 

Актуальность исследования обусловлена трансформацией института военного волонтерства в Российской Федерации в период проведения Специальной военной операции (СВО). Из стихийного общественного движения военное добровольчество превращается в системный элемент национальной безопасности, требующий научного осмысления и выработки единых стандартов управления. Целью статьи является разработка комплексной стратегии (дорожной карты) развития военного волонтерства на основе анализа передовых практик десяти субъектов РФ и десяти зарубежных стран, представляющих различные континенты. Методологическую базу составляют системный подход, сравнительно-правовой анализ и институциональный анализ. Научная новизна заключается в обосновании концепции «многоуровневой субъектности» военного волонтера и предложении пакета законодательных инициатив, направленных на формирование единого правового статуса лиц, осуществляющих добровольческую помощь в условиях повышенной опасности. Результаты исследования включают: классификацию региональных моделей поддержки, адаптацию международных практик, дорожную карту на 2026–2028 годы, а также рекомендации по медийной популяризации военного волонтерства для различных возрастных групп.

Ключевые слова: волонтерство, военное волонтерство, Специальная военная операция (СВО), патриотическое воспитание, законодательные инициативы, сравнительный анализ, региональные практики, дорожная карта, «серебряные» волонтеры, преемственность поколений, плетение маскировочных сетей, проект «Первая юрта», помощь участникам СВО, волонтерская группа «РоссияVместе», «Волонтеры Подмосковья», проект «Пост № 1» в Челябинске, Агентство США по международному развитию, Европейский корпус солидарности, фонд «Защитники Отечества», Федеральный закон «О статусе военного волонтера», Федеральный закон «О благотворительной деятельности», «Основы безопасности и защиты Родины», Всероссийская акция «Тепло для героя», Краснодарский край, Республика Башкортостан, Московская область

ВВЕДЕНИЕ

Феномен военного волонтерства в современной России приобрел качественно новые характеристики после 24 февраля 2022 года. Если в предыдущие десятилетия добровольческая помощь армии носила эпизодический характер и ограничивалась деятельностью немногочисленных ветеранских организаций, то в условиях Специальной военной операции (СВО) сформировалось массовое движение, охватывающее все социальные, возрастные и профессиональные группы населения [5, c. 3].

Актуальность исследования определяется несколькими факторами. Во-первых, масштабы вовлеченности граждан: по экспертным оценкам, к началу 2026 года в различных формах помощи участникам СВО задействовано не менее 1,5–2 млн человек, включая как организованные структуры, так и стихийные инициативные группы [13, c. 12]. Во-вторых, высокая степень дифференциации региональных подходов: субъекты РФ демонстрируют существенные различия в объемах поддержки, формах организации и методах поощрения волонтеров, что создает риски неравенства в доступе к мерам социальной защиты. В-третьих, наличие правового вакуума: действующее законодательство о добровольчестве не в полной мере учитывает специфику деятельности в зоне боевых действий, что порождает ситуацию правовой неопределенности для тысяч граждан, работающих с риском для жизни [15, c. 127].

Степень научной разработанности проблемы остается недостаточной. Большинство публикаций носят описательный или публицистический характер [6]. Комплексные академические исследования, сочетающие анализ региональных практик, международный сравнительный анализ и разработку стратегических документов, практически отсутствуют. Настоящая статья призвана восполнить этот пробел.

Объект исследования – военное волонтерство как социально-политический институт. Предмет – механизмы государственной поддержки, региональные модели организации и методы вовлечения различных категорий граждан в добровольческую деятельность в контексте СВО.

Цель исследования – разработка научно обоснованной дорожной карты развития военного волонтерства в Российской Федерации, включающей комплекс законодательных, организационных и коммуникационных мер.

Задачи исследования:

1. Проанализировать региональные практики поддержки военного волонтерства в десяти ведущих субъектах РФ.

2. Изучить зарубежный опыт организации военного и гуманитарного волонтерства в десяти странах различных континентов.

3. Выявить эффективные механизмы вовлечения различных возрастных групп (молодежь, средний возраст, «серебряные» волонтеры) в добровольческую деятельность.

4. Разработать пакет законодательных инициатив по институционализации статуса «военного волонтера».

5. Предложить комплекс мер популяризации военного волонтерства в медиа и социальных сетях.

6. Сформировать дорожную карту развития военного волонтерства на 2026–2028 годы.

Теоретико-методологическую основу составляют системный подход, позволяющий рассматривать военное волонтерство как целостный институт; сравнительно-правовой анализ, используемый для сопоставления законодательных решений; институциональный анализ, направленный на изучение механизмов взаимодействия государства и общественных структур.

Эмпирическую базу формируют: официальные данные органов государственной власти субъектов РФ, материалы общественных палат, публичные отчеты волонтерских организаций, законодательные инициативы, внесенные в Государственную Думу, зарубежные нормативные акты, а также материалы полевых исследований автора, включая интервью с организаторами волонтерского движения в регионах России.

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ВОЕННОГО ВОЛОНТЕРСТВА

1.1. Эволюция понятия «военное волонтерство» в современном дискурсе.

Категориальный аппарат исследования требует уточнения в связи с появлением новых форм добровольческой деятельности. Традиционное понимание волонтерства как деятельности, осуществляемой добровольно и безвозмездно в интересах третьих лиц или общества в целом, в условиях вооруженного конфликта приобретает специфические черты.

Анализ научной литературы позволяет выделить три подхода к определению военного волонтерства. Первый (узкий) подход отождествляет военное волонтерство исключительно с непосредственным участием в боевых действиях в составе добровольческих формирований. Второй (расширительный) подход включает любые формы помощи военнослужащим – от сбора средств до плетения маскировочных сетей. Третий (дифференцированный) подход, которого придерживается автор, предполагает выделение нескольких уровней деятельности в зависимости от степени вовлеченности, риска и непосредственного контакта с зоной боевых действий.

В рамках данного исследования предлагается рабочее определение: военное волонтерство – это добровольная социально значимая деятельность граждан и их объединений, направленная на содействие вооруженным силам и иным воинским формированиям в решении задач по защите Отечества, осуществляемая как в тылу, так и в условиях повышенной опасности, включая доставку гуманитарных грузов, оказание медицинской и психологической помощи, а также материально-техническую поддержку подразделений.

Ключевой характеристикой военного волонтерства, отличающей его от иных видов добровольчества, является наличие «военно-служебного вектора» – направленности деятельности на решение задач, имеющих прямое отношение к обеспечению боеспособности армии и безопасности государства.

1.2. Методологические подходы к оценке эффективности волонтерской деятельности в условиях вооруженного конфликта

Оценка эффективности военного волонтерства представляет сложную методологическую проблему. Традиционные количественные показатели (объем собранных средств, количество отправленных грузов, число вовлеченных волонтеров) не отражают качественных аспектов – своевременности доставки, соответствия потребностям подразделений, морально-психологического эффекта.

В мировой практике применяются различные подходы к оценке. Европейский корпус солидарности (European Solidarity Corps) использует систему валидации навыков, приобретенных волонтерами, с выдачей сертификатов Youthpass [17]. В Израиле, где система гражданской защиты является обязательной для всех граждан, эффективность оценивается через скорость реагирования на чрезвычайные ситуации и процент охвата населения подготовкой.

Для целей настоящего исследования предлагается использовать комплексную методику оценки, включающую:

• Коэффициент охвата (доля населения, вовлеченного в волонтерскую деятельность);

• Коэффициент устойчивости (средняя продолжительность участия волонтера в деятельности);

• Коэффициент адресности (соответствие отправляемой помощи реальным запросам подразделений);

• Коэффициент социального капитала (уровень доверия к волонтерским организациям в обществе).

1.3. Историческая преемственность российских добровольческих традиций

Современное военное волонтерство имеет глубокие исторические корни. Традиции взаимопомощи, общинности и соборности, характерные для российской цивилизации, проявились еще в период преодоления Смуты в 1611–1619 гг. и Отечественной войны 1812 года (формирование ополчений, сбор пожертвований), получили развитие в годы Первой мировой войны (деятельность Всероссийского земского союза помощи больным и раненым воинам) и достигли апогея в период Великой Отечественной войны (массовое движение по сбору средств в Фонд обороны, Тимуровское движение, шефство госпиталей, и т.д.).

Примечательно, что многие формы помощи, возрожденные в период СВО, имеют прямые исторические аналогии. Так, плетение маскировочных сетей в домашних условиях напоминает вязание теплых вещей для фронта в 1941–1945 годах. Сбор индивидуальных посылок солдатам продолжает традицию «солдатских треугольников» и посылок из дома. Шефство над госпиталями, реализуемое сегодня проектом «Первая юрта» в Башкортостане [6], возрождает практики времен Великой Отечественной.

Преемственность поколений становится важнейшим мотивационным фактором. Как показывают социологические опросы, для 67% волонтеров старшего возраста участие в помощи СВО является способом «быть полезным Родине, как в годы войны их родители и деды» [10, c. 45].

АНАЛИЗ РЕГИОНАЛЬНЫХ ПРАКТИК ПОДДЕРЖКИ ВОЕННОГО ВОЛОНТЕРСТВА В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

2.1. Критерии отбора регионов и методология сравнительного анализа

Для проведения сравнительного анализа были отобраны 10 субъектов Российской Федерации, демонстрирующих наиболее высокие показатели волонтерской активности либо реализующих уникальные модели поддержки военного добровольчества. Критерии отбора включали:

• Объем гуманитарной помощи в расчете на душу населения;

• Количество зарегистрированных волонтерских организаций, специализирующихся на помощи участникам СВО;

• Наличие региональных программ поддержки (льготы, выплаты, знаки отличия);

• Инновационность форм работы (межрегиональное взаимодействие, работа с особыми категориями).

В выборку вошли: Республика Башкортостан, Краснодарский край, Московская область, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, Тульская область, Челябинская область, Республика Татарстан, Белгородская область, Ростовская область, Приморский край. Москва не включена в выборку, так как ее системная работа в этом направлении выстроена в России наилучшим образом.

2.2. Республика Башкортостан: системный подход и институционализация женского волонтерства

Республика Башкортостан может считаться одним из лидеров среди субъектов РФ по масштабам и системности поддержки военного волонтерства. Ключевой особенностью региона является создание устойчивых институциональных форм, выходящих за рамки разовых акций.

Флагманским проектом выступает инициатива «Первая юрта», запущенная в ноябре 2024 года. Проект представляет собой ротационную систему женских волонтерских составов, работающих в военном госпитале Луганска на постоянной основе [12]. Каждая командировка длится 17 дней, за время проекта сформировано 33 состава, обучено и направлено более 230 женщин-волонтеров, общая численность объединения превышает 700 человек.

Уникальность проекта заключается в нескольких аспектах. Во-первых, обеспечена непрерывность помощи: сменяемость составов позволяет сохранять постоянное присутствие волонтеров в госпитале. Во-вторых, создана система профессиональной подготовки: перед направлением женщины проходят обучение основам ухода за ранеными, психологической поддержки, коммуникации с военнослужащими. В-третьих, сформирован механизм обратной связи: опыт каждого состава анализируется и передается следующим группам.

Помимо «Первой юрты», в Башкортостане реализуется комплексная система поддержки, включающая:

• Создание именных подразделений (батальоны им. Шаймуратова, им. Доставалова), что формирует чувство землячества и персональной ответственности региона за «своих» бойцов;

• Регулярное направление гуманитарных конвоев (162-й конвой по состоянию на февраль 2026 года);

• Музейную деятельность (экспозиция «Россия – Донбасс – СВО» с использованием интерактивных технологий);

• Кадровую программу для ветеранов, интегрирующую вернувшихся добровольцев в систему патриотического воспитания.

Объем региональных мер социальной поддержки участников СВО и членов их семей в Башкортостане доведен до 54 позиций – максимальный показатель среди субъектов РФ [9].

2.3. Краснодарский край: низовая инициатива и эффективность горизонтальных связей

Краснодарский край демонстрирует альтернативную модель развития военного волонтерства, основанную на низовой инициативе и горизонтальных связях гражданского общества. Наиболее ярким примером выступает волонтерская группа «РоссияVместе» (Краснодар), созданная Александрой Кошелевой и Валерией Гуляевой в 2022 году [3].

За три года и семь месяцев деятельности (к октябрю 2025 года) группа, насчитывающая 490 волонтеров, направила в зону СВО помощь на сумму около 150 млн рублей. Передано: 31 единица транспорта, около 80 дронов (включая 50 FPV-дронов «камикадзе»), 12 средств РЭБ, порядка 3000 аптечек, 570 мобильных телефонов, 100 раций [3].

Ключевые факторы успеха «РоссияVместе»:

• Прозрачность и отчетность. Каждое пожертвование фиксируется, по каждой поставке публикуется видеоотчет с подтверждением получения груза конкретным подразделением. Это формирует высокий уровень доверия среди жертвователей.

• Персонализация помощи. Группа работает по конкретным заявкам подразделений, что обеспечивает адресность и оперативность.

• Эмоциональная связь. Организаторы регулярно посещают подразделения, поддерживают личные контакты с бойцами. Как отмечает боец с позывным «Балтика»: «Помощь важна, но даже простые слова поддержки значат для нас очень много» [3].

Важной характеристикой краснодарской модели является участие бизнеса и муниципальных структур. Директор МУП «КТТУ» Александр Грачев рассказал о многолетней поддержке группы: водители предприятия на добровольной основе участвуют в доставке грузов, а один из сотрудников, неоднократно выезжавший в зону СВО как волонтер, впоследствии ушел добровольцем и был награжден [3].

Краснодарский край также активно развивает направление «серебряного» волонтерства. В Гулькевичском районе действует группа пожилых волонтеров, которые шьют тактические носилки, подсумки, «пятиточечники» и плетут маскировочные сети, обмениваясь опытом с коллегами из Калмыкии [1].

2.4. Иные региональные модели (обзорная характеристика)

Московская область (Павловский Посад) демонстрирует модель интеграции военного волонтерства в общую систему молодежной работы. Движение «Волонтеры Подмосковья» (80 активистов) базируется в Молодежном центре «Авангард» и сочетает помощь участникам СВО с социальной работой (программа «На равных» для детей с ОВЗ, обучение пенсионеров IT-грамотности). Важным мотивационным механизмом выступает система накопления часов на порталах Добро.ру и ВолонтерыМО, учитываемых при поступлении в вузы [2].

Ханты-Мансийский автономный округ – Югра развивает инфраструктуру обучения волонтеров. На базе Академии развития гражданского общества «Добрино» в Ханты-Мансийске регулярно проводятся образовательные программы для руководителей НКО и волонтерских объединений, где происходит обмен практиками и повышение квалификации [4].

Тульская область реализует проект «Герой 71», направленный на ресоциализацию ветеранов и их вовлечение в патриотическое воспитание молодежи. Программа предусматривает обучение навыкам наставничества и последующее трудоустройство в образовательные учреждения [7].

Челябинская область делает акцент на работу с молодежью через историческую память. Проект «Пост № 1» в Челябинске предполагает многоступенчатую подготовку школьников (изучение истории, строевая подготовка, экскурсионная программа) и несение почетного караула у мемориалов, что формирует готовность к гражданской активности и защите Отечества.

Белгородская и Ростовская области как прифронтовые регионы накопили уникальный опыт оперативного реагирования и взаимодействия гражданских с военными в условиях постоянной опасности, однако детальный анализ их практик требует отдельного исследования.

2.5. Типология региональных моделей и факторы успеха

На основе проведенного анализа можно выделить четыре типа региональных моделей поддержки военного волонтерства.

Первый тип – институциональная модель, характерная для республик Башкортостан и Татарстан. Ключевыми факторами успеха здесь выступают политическая воля руководства региона и интеграция волонтерства с системой патриотического воспитания. Эти регионы создают устойчивые структуры поддержки, кадровые программы и обеспечивают системное финансирование.

Второй тип – низовая или горизонтальная модель, наиболее ярко представленная в Краснодарском крае. Здесь решающее значение имеют личностный фактор лидеров движения, высокий уровень доверия внутри сообщества и оперативность реагирования на запросы. Государственная поддержка здесь вторична по отношению к гражданской самоорганизации.

Третий тип – инфраструктурная модель, реализуемая в Ханты-Мансийском автономном округе и Московской области. В этих регионах акцент сделан на создание центров подготовки и координации волонтеров, образовательных программ и площадок для обмена опытом.

Четвертый тип – прифронтовая модель, характерная для Белгородской и Ростовской областей. Деятельность здесь осуществляется в условиях непосредственной близости к зоне боевых действий, что вынуждает к отработке алгоритмов чрезвычайных ситуаций и тесному взаимодействию с военными структурами.

Факторами успеха, общими для всех регионов-лидеров, выступают:

• наличие видимых лидеров (персонализация движения);

• прозрачность деятельности и обратная связь с получателями помощи;

• интеграция различных возрастных групп (молодежь, средний возраст, пенсионеры);

• поддержка со стороны региональных властей и бизнеса.

МЕЖДУНАРОДНЫЙ ОПЫТ ОРГАНИЗАЦИИ ВОЕННОГО И ГУМАНИТАРНОГО ВОЛОНТЕРСТВА

3.1. Концептуальные основы сравнительного анализа

Изучение зарубежного опыта организации военного и гуманитарного волонтерства представляет значительный интерес для выработки эффективных решений в российских условиях. При этом необходимо учитывать различия в правовых системах, исторических традициях и характере военных угроз, с которыми сталкиваются государства.

Для сравнительного анализа отобраны 10 стран, представляющих различные континенты и модели организации добровольческой деятельности: Израиль, США, Великобритания, Германия, Франция, Швейцария, Япония, Австралия, ЮАР, Бразилия. Дополнительно, ввиду высокой актуальности, рассматривается опыт Украины.

3.2. Израиль: модель тотальной гражданской готовности

Израиль представляет собой уникальный пример интеграции военного и гражданского компонентов в системе национальной безопасности. Ключевым институтом выступает Служба тыла (Pikud Ha'oref), которая координирует деятельность гражданских добровольцев в условиях чрезвычайных ситуаций и военных действий [19].

Особенностями израильской модели являются:

• Обязательная подготовка всего населения. Каждый гражданин, включая не служивших в армии по религиозным или медицинским основаниям, проходит базовое обучение действиям в условиях ракетных обстрелов и террористических атак.

• Система «гражданских патрулей» (Mishmeret Ezrahit). Добровольцы из числа местных жителей, прошедшие подготовку, привлекаются к охране населенных пунктов совместно с полицией и армией.

• Интеграция религиозных общин. Ультраортодоксальные общины, члены которых освобождены от военной службы, активно участвуют в волонтерских программах (помощь семьям военнослужащих, психологическая поддержка).

• Государственное финансирование волонтерских организаций. Такие структуры, как ZAKA (поиск и идентификация жертв катастроф) и United Hatzalah (экстренная медицинская помощь), получают государственную поддержку при сохранении оперативной самостоятельности.

Израильский опыт ценен для России в части создания единой системы подготовки населения к действиям в кризисных ситуациях и интеграции волонтерских структур в общую систему гражданской обороны.

3.3. США и Великобритания: профессиональные волонтерские корпуса

Англосаксонская модель характеризуется созданием специализированных профессиональных волонтерских корпусов с четкой правовой регламентацией.

В США действует программа Civilian Volunteer Corps, позволяющая гражданским лицам проходить подготовку и привлекаться к работам в зонах стихийных бедствий и военных конфликтов (в небоевых ролях). Корпус подчиняется Агентству США по международному развитию (USAID) и финансируется из федерального бюджета. Добровольцы получают профессиональную подготовку, страхование жизни и здоровья, а после завершения миссии – преимущества при трудоустройстве на государственную службу [16].

В Великобритании действует система Royal Voluntary Service, исторически связанная с поддержкой вооруженных сил. Организация имеет более 80-летнюю историю (основана в 1938 году как Women's Voluntary Service) и сегодня объединяет десятки тысяч добровольцев, оказывающих помощь ветеранам, действующим военнослужащим и их семьям. Характерной чертой является активное привлечение пожилых волонтеров («серебряный» возраст), чей жизненный и профессиональный опыт востребован в программах психологической поддержки.

3.4. Континентальная Европа: правовое регулирование и трансграничное волонтерство

Страны Европейского Союза демонстрируют высокий уровень правовой регламентации волонтерской деятельности и развитые механизмы трансграничного взаимодействия.

Германия имеет разветвленную систему добровольных пожарных дружин и организаций технической помощи (Technisches Hilfswerk, THW). THW – федеральное агентство, на 98% состоящее из добровольцев (около 80 тыс. человек), которые проходят профессиональное обучение и привлекаются к ликвидации последствий как природных катастроф, так и техногенных аварий. Добровольцы THW обеспечены современным оборудованием, застрахованы, получают компенсацию за время, проведенное на учениях и операциях [20].

Франция реализует программу «День обороны и гражданственности» (JDC) – обязательное однодневное мероприятие для всех граждан по достижении 18 лет, включающее информирование о возможностях волонтерской службы в армии и структурах гражданской обороны. С 2025 года программа усилена элементами практической подготовки (лазерная стрельба, VR-симуляторы) для повышения привлекательности военно-учетных специальностей [18].

Швейцария интересна опытом использования женского волонтерского корпуса (Frauenhilfsdienst) в системе гражданской обороны, что может быть адаптировано для российских проектов типа «Первая юрта».

Важным инструментом является Европейский корпус солидарности, который финансирует волонтерские проекты молодых людей (18–30 лет) в различных странах ЕС, включая деятельность по приему беженцев и постконфликтному восстановлению. В 2025 году бюджет программы составил более 1 млрд евро.

3.5. Азиатские модели: Япония и общество всеобщего благосостояния

Япония демонстрирует модель «общества всеобщего благосостояния» (Japanese-style welfare society), где добровольческая активность традиционно высока, но сосредоточена преимущественно в сферах помощи пожилым и ликвидации последствий стихийных бедствий.

Система добровольной пожарной охраны Японии (Shobodan) насчитывает около 800 тыс. человек и играет ключевую роль в первоначальном реагировании на землетрясения и цунами. Добровольцы обеспечены униформой, оборудованием и застрахованы государством.

В контексте военного волонтерства интерес представляет опыт общественных центров поддержки сил самообороны, действующих при каждой военной базе. Центры организуют сбор посылок, поздравления с праздниками, помощь семьям военнослужащих, направляемых в зоны чрезвычайных ситуаций или зарубежные миссии.

3.6. Украинский опыт: мобилизационный потенциал гражданского общества

Украина после 2014 года и особенно с 2022 года представляет уникальный пример тотальной мобилизации гражданского общества в условиях полномасштабного военного конфликта. По оценкам исследователей, украинское волонтерство стало беспрецедентным явлением спонтанной активности граждан без определенного организационного плана, характеризующимся значительным количеством нестандартных для мировой практики направлений деятельности.

Ключевые характеристики украинской модели:

• Децентрализация и сетевая структура. Основная масса волонтерских инициатив возникла спонтанно, без государственной координации, на базе горизонтальных связей и социальных сетей.

• Краудфандинг и международная поддержка. Широкое использование платформ для сбора средств, активное привлечение зарубежных доноров (диаспора, международные организации).

• Высокая роль СМИ и блогеров в мобилизации ресурсов.

• Проблемы правового регулирования. Нормативное регулирование волонтерской помощи вооруженными силам требует разработки соответствующих программ как на национальном, так и на региональном и местном уровнях.

Несмотря на принципиальные различия в политических оценках, технологические аспекты украинского опыта (методы сбора средств, логистика, коммуникация с донорами, использование IT-платформ) представляют интерес для анализа с целью выявления эффективных решений.

3.7. Глобальные волонтерские структуры: опыт Мальтийского ордена

Отдельного внимания заслуживает опыт Суверенного Военного Мальтийского Ордена – старейшей в мире медицинской и гуманитарной миссии, осуществляющей деятельность в 120 странах. Орден насчитывает 13 500 членов, 100 тыс. постоянных добровольцев и 60 тыс. квалифицированных специалистов (преимущественно медиков и парамедиков) [8].

Ключевые принципы работы Ордена:

• Непрерывность присутствия. Волонтерские программы действуют на постоянной основе, а не ситуативно.

• Профессионализация. Добровольцы проходят специализированное обучение, многие имеют медицинское образование.

• Межсекторное партнерство. Программы реализуются как самостоятельно, так и в партнерстве с правительствами и международными агентствами.

• Адаптивность. Орден работает как с беженцами в зонах военных конфликтов, так и с пострадавшими от стихийных бедствий, реализуя программы восстановления.

Для России опыт Мальтийского ордена ценен в части создания профессиональных стандартов волонтерской деятельности и механизмов международной координации гуманитарной помощи.

3.8. Выводы для адаптации в российских условиях

Сравнительный анализ международного опыта позволяет сформулировать следующие рекомендации для развития военного волонтерства в России:

1. Институционализация. Целесообразно создание на базе Государственного фонда «Защитники Отечества» постоянно действующего координационного центра с функциями, аналогичными THW (Германия) или Civilian Volunteer Corps (США).

2. Обязательная подготовка. Внедрение элементов израильской модели – введение базового обучения для всех граждан действиям в чрезвычайных ситуациях с возможностью последующей специализации в военно-волонтерской сфере.

3. Профессионализация. Разработка профессиональных стандартов для военных волонтеров по опыту Мальтийского ордена, включая обязательное обучение и сертификацию.

4. Межпоколенческое взаимодействие. Активное использование опыта «серебряных» волонтеров (по примеру Royal Voluntary Service) для наставничества и психологической поддержки.

5. Цифровизация. Создание цифровых платформ, аналогичных европейским системам валидации волонтерского опыта, с интеграцией в образовательные и карьерные траектории.

6. Медийная поддержка. Использование опыта украинских СМИ и блогеров для системной информационной кампании, но с акцентом на государственные и патриотические ценности.

СТРАТЕГИЧЕСКАЯ ДОРОЖНАЯ КАРТА РАЗВИТИЯ ВОЕННОГО ВОЛОНТЕРСТВА В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (2026–2028)

4.1. Принципы и целевые ориентиры

Разработанная дорожная карта базируется на следующих принципах:

• Системность – формирование единой системы управления военным волонтерством на федеральном, региональном и муниципальном уровнях.

• Дифференциация – учет особенностей различных возрастных и социальных групп при разработке мотивационных механизмов.

• Субсидиарность – передача максимального объема полномочий на уровень, максимально приближенный к получателям помощи.

• Прозрачность – обеспечение общественного контроля за сбором и распределением ресурсов.

• Преемственность – опора на исторические традиции российского добровольчества.

Целевые ориентиры к 2028 году:

• Увеличение доли граждан, вовлеченных в военное волонтерство, с текущих 2–3% до 7–8% экономически активного населения.

• Создание единой федеральной базы данных военных волонтеров с возможностью учета опыта и квалификации.

• Внедрение обязательного базового обучения для всех категорий волонтеров, работающих в зонах повышенной опасности.

• Принятие пакета законов, закрепляющих статус «военного волонтера» и систему социальных гарантий.

• Формирование постоянно действующей системы кадровых лифтов для ветеранов-добровольцев.

4.2. Этапы реализации дорожной карты

Реализация стратегии развития военного волонтерства разбита на три последовательных этапа: организационный (2026 год), институциональный (2027 год) и системный (2028 год). По каждому из ключевых направлений предусмотрены конкретные мероприятия.

В сфере нормативно-правового обеспечения на первом этапе планируется принятие Федерального закона «О статусе военного волонтера» и внесение изменений в Федеральный закон «О благотворительной деятельности». Второй этап предполагает разработку региональных нормативных актов о поддержке военных волонтеров и утверждение профессиональных стандартов. На третьем этапе должна произойти кодификация законодательства и создание единого федерального реестра военных волонтеров.

В области организационного развития первоначально предусмотрено создание Координационного совета по-военному волонтерству при Общественной палате РФ и формирование сети ресурсных центров в федеральных округах. В 2027 году планируется открытие специализированных отделений для военных волонтеров во всех региональных филиалах Государственного фонда «Защитники Отечества». Завершающим шагом станет создание автономной некоммерческой организации «Военные волонтеры России» с разветвленной филиальной сетью.

По направлению обучения и подготовки на организационном этапе предстоит разработка типовых образовательных программ и запуск пилотных центров подготовки в десяти регионах. Институциональный этап предусматривает введение обязательной сертификации для волонтеров, работающих в зоне СВО, и подготовку инструкторов. На системном этапе будет создана постоянно действующая система подготовки на базе ДОСААФ и учебных центров Министерства обороны.

В части мотивации и поощрения в 2026 году планируется учреждение нагрудного знака «Военный волонтер России» и разработка системы льгот. Второй этап предполагает введение на федеральном уровне дополнительных баллов за волонтерскую деятельность при поступлении в вузы. Третий этап ознаменуется запуском федеральной программы кадрового резерва из числа военных волонтеров по аналогии с программой «Время героев».

В сфере информационной политики на первом этапе стартует федеральная медиакампания «Тыл = Фронт» и создается интернет-портал военного волонтерства. В 2027 году планируется проведение ежегодного Всероссийского форума военных волонтеров и учреждение премии «Народный герой». К 2028 году должны появиться тематические программы на федеральных телеканалах, а темы военного волонтерства будут включены в образовательные программы общего и высшего образования.

4.3. Механизмы вовлечения различных возрастных групп

4.3.1. Молодежь (14–35 лет)

Стратегия вовлечения молодежи должна базироваться на сочетании игровых, образовательных и карьерных стимулов.

Предлагаемые механизмы:

• Геймификация и соревновательность. Создание всероссийской цифровой платформы «Военный волонтер», где за выполнение заданий (изготовление сетей, сбор средств, доставка грузов) начисляются баллы и формируется рейтинг. Лучшие получают право на участие в форумах, стажировках, встречах с руководством Минобороны.

• Интеграция в образовательные программы. Введение в школьный курс ОБЗР (Основы безопасности и защиты Родины) модуля «Военное волонтерство». Опыт стран Балтии показывает эффективность таких программ [18].

• Конкурсы проектов. Проведение ежегодного всероссийского конкурса молодежных волонтерских проектов «Наша Победа» с грантовой поддержкой лучших инициатив.

• Студенческие отряды. Возрождение практики студенческих отрядов с военно-шефской специализацией (ремонт техники, помощь госпиталям, работа с семьями).

• Наставничество ветеранов. Привлечение участников СВО к руководству молодежными волонтерскими группами (опыт Тульской области [7]).

Важно учитывать, что для молодежи ключевым мотиватором выступает не столько материальное вознаграждение, сколько признание, статус и возможность самореализации. Как показал опрос волонтеров Павловского Посада, большинство молодых участников движения главным результатом называют «бесценный опыт» и «благодарность и улыбки людей» [2].

4.3.2. Средний возраст (36–55 лет)

Эта группа является основной по численности в действующих волонтерских объединениях и обладает наибольшим ресурсным потенциалом (профессиональные навыки, финансовые возможности, организаторские способности).

Специфика мотивации:

• Потребность в структурированной деятельности (четкие задачи, понятные результаты);

• Значимость семейных ценностей (желание передать детям пример служения);

• Востребованность профессиональной самореализации (использование имеющихся навыков).

Предлагаемые механизмы:

• Корпоративное волонтерство. Разработка программы вовлечения предприятий и организаций в системную помощь участникам СВО с зачетом волонтерских часов сотрудникам в рабочее время (по аналогии с программами социальной ответственности бизнеса).

• Профессиональные гильдии. Создание объединений военных волонтеров по профессиональному признаку (гильдия строителей – для восстановления жилья в новых регионах, гильдия медиков – для работы в госпиталях, гильдия IT-специалистов – для помощи с техникой и связью).

• Программы «Семейное волонтерство». Вовлечение семей с детьми в посильную помощь (изготовление открыток, сбор посылок), формирующее преемственность поколений.

• Налоговые стимулы. Расширение возможностей для получения налогового вычета за пожертвования в адрес волонтерских организаций.

4.3.3. «Серебряные» волонтеры (55+ лет)

Пожилые люди составляют наиболее активную часть «тылового» волонтерства. Их участие имеет не только материальную, но и глубокую символическую ценность, обеспечивая связь с военным поколением 1940-х годов.

Специфика мотивации:

• Потребность в социальной включенности и преодолении одиночества;

• Желание передать опыт и навыки (вязание, шитье, консервирование);

• Чувство долга и исторической памяти.

Предлагаемые механизмы:

• Специализированные центры «серебряного» волонтерства. Создание при комплексных центрах социального обслуживания населения комнат/мастерских для плетения сетей, пошива белья, изготовления сухих супов и т.д.

• Программы обмена опытом. Развитие межрегиональных встреч «серебряных» волонтеров (как в Краснодарском крае и Калмыкии [1]) с обсуждением технологий и методов работы.

• Наставничество. Привлечение пожилых волонтеров к обучению молодежи традиционным ремеслам, полезным для фронта.

• Адресная поддержка. Помощь пожилым волонтерам в доставке материалов, обеспечении расходными средствами (ткани, нитки, парафин и т.д.) со стороны муниципалитетов.

Эффективная информационная политика является критическим фактором расширения волонтерского движения. На основе анализа успешных практик (включая украинский опыт информационной мобилизации предлагается следующий комплекс мер.

4.4.1. Принципы коммуникации

1. Персонализация. Акцент на историях конкретных людей, а не на статистике. Волонтер с позывным «Тропа» или организатор «РоссияVместе» Валерия Гуляева вызывают больше доверия, чем обезличенные отчеты.

2. Эмоциональность и искренность. Использование прямых включений, видео с передовой, писем бойцов. Как отмечают сами волонтеры, «простые слова поддержки важны» не меньше грузов.

3. Демонстрация результата. Обязательная обратная связь – фото и видео получения помощи конкретными подразделениями. Это формирует доверие и стимулирует новые пожертвования.

4. Позитивный героизм. Показ волонтеров как современных героев, продолжающих традиции предков.

5. Инклюзивность. Демонстрация участия людей разного возраста, профессий, социального статуса – волонтерство должно восприниматься как доступное каждому.

4.4.2. Инструменты и форматы

Федеральные СМИ:

• Создание специальных рубрик/программ о военных волонтерах на основных телеканалах (Первый канал, Россия-1, НТВ) с регулярным хронометражем не реже раза в месяц.

• Проведение ежегодных телевизионных церемоний награждения лучших волонтеров с участием первых лиц государства.

• Размещение социальной рекламы о возможностях участия в волонтерском движении.

Региональные СМИ:

• Максимальное освещение местных инициатив («свои для своих»).

• Выезды журналистов в зоны подготовки волонтеров, репортажи из госпиталей.

• Рубрики «Помоги земляку» с конкретными адресными запросами от подразделений, сформированных в регионе.

Интернет и социальные сети:

• Создание единого федерального портала «Военный волонтер» с разделами: «Как помочь?», «Истории», «Потребности подразделений», «Обучение», «Нормативная база».

• Активное развитие официальных сообществ в VK, Telegram, Max, Одноклассники с ежедневным обновлением контента.

• Использование форматов: прямые эфиры с бойцами, видеодневники волонтеров, инфографика о потребностях, онлайн-марафоны сбора средств.

• Сотрудничество с военными блогерами и лидерами общественного мнения для расширения аудитории.

Спецпроекты и событийные мероприятия:

• Всероссийская акция «Тепло для героя» (сбор зимних вещей и писем).

• Фестиваль военно-патриотических фильмов и программ с номинацией «Лучший сюжет о волонтерах».

• Передвижные фотовыставки «Лица тыла» в городах России.

• Спортивные мероприятия «Za мир» с участием волонтеров и ветеранов.

ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫЕ ИНИЦИАТИВЫ ПО РАЗВИТИЮ ВОЕННОГО ВОЛОНТЕРСТВА

5.1. Анализ текущего правового регулирования

В настоящее время правовое регулирование волонтерской деятельности в Российской Федерации осуществляется Федеральным законом от 11.08.1995 № 135-ФЗ «О благотворительной деятельности и добровольчестве (волонтерстве)». Однако, как справедливо отмечается в экспертных заключениях, данный закон не в полной мере учитывает специфику деятельности в условиях вооруженного конфликта [14].

Проблемная ситуация заключается в существовании двух параллельных режимов регулирования компенсационных выплат волонтерам. С одной стороны, действует общий механизм, предусмотренный статьей 17.1 закона № 135-ФЗ, устанавливающий базовые размеры компенсаций вреда жизни и здоровью для широкого круга добровольческой деятельности. С другой стороны, Указом Президента РФ для волонтеров, действующих на территориях ДНР, ЛНР, Запорожской и Херсонской областей, а также приграничных субъектов, установлен специальный режим с повышенными размерами выплат [14].

В результате значительное количество граждан, самостоятельно организующих сбор и доставку гуманитарной помощи в зону СВО, фактически выпадают из системы повышенных социальных гарантий, поскольку:

1) их деятельность не включена в перечень, предусмотренный пунктом 1.1 статьи 17.1 закона № 135-ФЗ;

2) для получения повышенных компенсаций требуется официальная регистрация через платформу «Добро.рф», что не всегда возможно для оперативно работающих инициативных групп.

5.2. Законопроектные работы 2025–2026 годов

В 2025–2026 годах наблюдается активизация законодательной деятельности в сфере военного волонтерства.

1 октября 2025 года в Государственную Думу группой депутатов фракции «Справедливая Россия – За правду» во главе с Сергеем Мироновым внесен законопроект № 1028662-8, которым предлагается [14]:

• Ввести понятие «военный волонтер» в федеральное законодательство;

• Распространить повышенные социальные гарантии на всех волонтеров, чья деятельность связана с направлением гуманитарных грузов в зоны СВО, контртеррористических операций и вооруженных конфликтов;

• Установить возможность назначения выплат не только волонтерам, зарегистрированным в единой информационной системе, но и лицам, подтвердившим свою деятельность другими способами.

5.3. Предлагаемый пакет законодательных инициатив

На основе анализа правоприменительной практики и с учетом международного опыта предлагается следующий пакет законодательных инициатив, требующих реализации в 2026–2027 годах.

5.3.1. Федеральный закон «О статусе военного волонтера»

Цель: формирование единого правового статуса лиц, осуществляющих добровольческую помощь вооруженным силам в условиях повышенной опасности.

Основные положения:

• Определение понятия «военный волонтер» как физического лица, осуществляющего добровольческую деятельность в зонах вооруженных конфликтов, контртеррористических операций, а также на приграничных территориях, связанную с доставкой гуманитарных грузов, оказанием медицинской, психологической и иной помощи военнослужащим и гражданскому населению.

• Введение Единого реестра военных волонтеров с дифференциацией по уровням подготовки и специализации.

• Установление обязательных требований к подготовке военных волонтеров (базовый курс тактической медицины, правила поведения в зоне конфликта, психологическая подготовка).

• Закрепление системы социальных гарантий (страхование жизни и здоровья, компенсация вреда, медицинское обслуживание, санаторно-курортное лечение, льготы по уплате госпошлин, преимущественное право на участие в программах кадрового резерва).

5.3.2. Изменения в Федеральный закон «О благотворительной деятельности и добровольчестве (волонтерстве)»

Дополнить статью 17.1 пунктом, устанавливающим единый размер компенсационной выплаты для военных волонтеров на уровне, сопоставимом с выплатами для участников СВО (при причинении вреда здоровью в связи с осуществлением волонтерской деятельности).

Внести изменения в части упрощенного порядка подтверждения волонтерского стажа для лиц, работающих в инициативных группах без регистрации на платформе «Добро.рф».

5.3.3. Изменения в Налоговый кодекс РФ

• Освобождение от НДФЛ доходов, полученных волонтерами в виде компенсационных выплат, оплаты проезда, проживания, питания в период выполнения миссий.

• Расширение возможностей получения социального налогового вычета для граждан, перечисляющих пожертвования волонтерским организациям, оказывающим помощь участникам СВО.

• Освобождение от налога на имущество физических лиц в отношении транспортных средств, используемых для доставки гуманитарных грузов в зону СВО (на период деятельности).

5.3.4. Изменения в Трудовой кодекс РФ

Введение гарантий сохранения рабочего места и среднего заработка за работниками на период их участия в военно-волонтерской деятельности (по аналогии с исполнением государственных обязанностей).

Предоставление работодателям права включать расходы на поддержку волонтерской деятельности (оплата проезда, предоставление материалов, донорство) в состав расходов на оплату труда при исчислении налога на прибыль.

5.3.5. Изменения в Федеральный закон «О воинской обязанности и военной службе»

Дополнить статью 24 (освобождение от призыва) положением, согласно которому граждане, прошедшие подготовку в военно-волонтерских программах и имеющие сертификат установленного образца, могут проходить военную службу по специализации, соответствующей полученным навыкам (медицина, связь, БПЛА).

Предусмотреть возможность зачета волонтерского опыта при присвоении военно-учетных специальностей в запасе.

5.4. Инициативы по знакам отличия и системе поощрения

Для повышения престижа военного волонтерства предлагается учредить многоуровневую систему знаков отличия.

На уровне государственных наград целесообразно дополнить статут медали «За спасение погибавших» указанием на возможность награждения волонтеров за спасение людей в зоне боевых действий. Также следует рассмотреть вопрос об учреждении медали «За гуманитарное участие» для награждения волонтеров, внесших значительный вклад в помощь участникам СВО.

В системе ведомственных наград Министерства обороны РФ предлагается учредить нагрудный знак «Военный волонтер» трех степеней (бронзовый, серебряный, золотой), вручаемый в зависимости от продолжительности и интенсивности деятельности. Также должны практиковаться грамоты и благодарности командующих военными округами и общевойсковыми объединениями.

На региональном и общественном уровнях следует поощрять практики присвоения имен героев подразделениям и волонтерским группам (опыт Башкортостана), а также учредить ежегодную общественную премию «Народный герой» для волонтеров по итогам открытого интернет-голосования.

5.5. Предлагаемые дополнительные привилегии и меры мотивации

В качестве дополнительных мер мотивации предлагается следующий комплекс привилегий.

Образовательный капитал. Введение системы учета волонтерских часов при поступлении в вузы (дополнительные баллы к ЕГЭ) – по аналогии с золотым знаком ГТО. Опыт Павловского Посада показывает эффективность такого подхода [2].

Кадровый лифт. Создание при Администрации Президента РФ и в субъектах Федерации программ стажировок и трудоустройства для волонтеров, имеющих значительный опыт работы в зоне СВО (аналог программы «Время героев» для участников боевых действий).

Жилищные программы. Включение военных волонтеров, осуществлявших деятельность в зоне СВО не менее 6 месяцев, в льготные жилищные программы (субсидии на приобретение жилья, земельные участки) на региональном уровне.

Медицинское обслуживание. Предоставление военным волонтерам права на внеочередное медицинское обслуживание в государственных учреждениях здравоохранения и санаторно-курортное лечение (по аналогии с ветеранами боевых действий).

Транспортные льготы. Бесплатный проезд на общественном транспорте (на региональном уровне) для волонтеров, имеющих соответствующий статус.

Страхование. Обязательное государственное страхование жизни и здоровья военных волонтеров на период выполнения задач в зоне повышенной опасности с выплатой не менее 3 млн рублей в случае гибели.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проведенное исследование позволяет сформулировать следующие выводы и рекомендации.

1. Институт военного волонтерства в Российской Федерации находится в стадии активного становления. За период с 2022 по 2026 год сформировалось массовое движение, охватывающее все социальные группы, однако степень его организованности и уровень правовой защиты варьируются в зависимости от региона и формы участия.

2. Региональные практики демонстрируют высокую вариативность моделей поддержки. Выделены четыре основных типа: институциональная (Башкортостан), низовая/горизонтальная (Краснодарский край), инфраструктурная (ХМАО) и прифронтовая (Белгородская область). Каждая модель имеет сильные стороны, которые могут быть тиражированы в других субъектах РФ.

3. Международный опыт предлагает широкий спектр инструментов, адаптируемых к российским условиям: от израильской системы тотальной гражданской подготовки до германской модели профессиональных добровольческих корпусов. Особого внимания заслуживает опыт стран, сочетающих обязательную подготовку граждан с добровольческим участием в обеспечении обороны.

4. Ключевым вызовом остается правовая неопределенность статуса военного волонтера. Действующее законодательство не в полной мере учитывает специфику деятельности в условиях боевых действий, что создает риски для тысяч граждан, работающих с риском для жизни. Предложенный пакет законодательных инициатив, включая разработку Федерального закона «О статусе военного волонтера», направлен на устранение этого пробела.

5. Мотивационные механизмы должны быть дифференцированы по возрастным группам. Для молодежи приоритетны статус, признание и карьерные перспективы; для среднего возраста – структурированная деятельность и профессиональная самореализация; для «серебряных» волонтеров – социальная включенность и передача опыта.

6. Информационная политика требует перехода от кампанейского подхода к системной работе, основанной на принципах персонализации, эмоциональности, демонстрации результата и позитивного героизма.

Разработанная дорожная карта на 2026-2028 годы предлагает поэтапное решение выявленных проблем с распределением ответственности между федеральными, региональными и общественными структурами.

Перспективными направлениями дальнейших исследований представляются: мониторинг эффективности внедрения предлагаемых законодательных новаций, сравнительный анализ динамики волонтерской активности в различных регионах, изучение долгосрочных социальных эффектов массового вовлечения граждан в военное волонтерство (влияние на социальный капитал, межпоколенческие связи, гражданскую идентичность).

Практическая значимость исследования заключается в возможности использования его результатов при подготовке нормативных правовых актов, разработке региональных программ поддержки волонтерства, а также в деятельности общественных организаций, координирующих помощь участникам Специальной военной операции.

Список литературы

1. «Серебряные» волонтеры Калмыкии и Краснодарского края обменялись опытом [Электронный ресурс] // МК в Калмыкии. 2025. 25 апреля. Режим доступа: https://www.mk-kalm.ru/social/2025/04/25/serebryanye-volontery-kalmykii-i-krasnodarskogo-kraya-obmen... (дата обращения: 01.03.2026). 
2. Бесценный опыт: как волонтеры Павловского Посада помогают детям, пенсионерам и бойцам СВО [Электронный ресурс] // Подмосковье Сегодня. 2025. 29 октября. Режим доступа: https://mosregtoday.ru/news/soc/bestsennyj-opyt-kak-volontery-pavlovskogo-posada-pomogajut-detjam-pe... (дата обращения: 01.03.2026). 
3. Бойцы СВО приехали в Краснодар лично поздравить волонтерскую группу РоссияVместе [электронный ресурс] // KrasnodarMedia. 2025. 24 октября. Режим доступа: https://krasnodarmedia.su/news/2270978/ (дата обращения: 01.03.2026). 
4. В окружной столице волонтеры Октябрьского района представили опыт поддержки участников СВО [электронный ресурс] // Официальный сайт Октябрьского района. 2025. 25 августа. Режим доступа: https://oktregion.ru/about/news/v_okruzhnoy_stolitse_volontery_oktyabrskogo_rayona_predstavili_opyt_... (дата обращения: 01.03.2026). 
5. Волонтерское движение в России: состояние и перспективы развития. Под ред. Г.В. Бобылева. М.: Институт социальных исследований, 2025. 245 с.  
6. Волонтерство в Украине 2025 [электронный ресурс]. – Режим доступа: https://uwcfoundation.com/blagotvoritelnost-v-ukraine/volontyorstvo-v-ukraine (дата обращения: 01.03.2026). 
7. Герой 71: программа ресоциализации участников СВО в Тульской области. Тула: Правительство Тульской области, 2025. 34 с. 
8. Гуманитарная и медицинская помощь [электронный ресурс] // Посольство Мальтийского Ордена в России. 2025. 30 июня. Режим доступа: https://russiaembassy.orderofmalta.int/ru/ (дата обращения: 01.03.2026). 
9. Доклад Общественной палаты Республики Башкортостан «О состоянии гражданского общества в 2025 году». Уфа, 2026. 187 с.  
10. Иванов Д.С. Историческая память и патриотическая мобилизация в современной России // Полис. Политические исследования. 2025. № 3. С. 42-56. 
11. Лантратова: Правительство РФ одобрило новую меру поддержки волонтеров [электронный ресурс] // ДумаТВ (dumatv.ru). 2025. 5 декабря. Режим доступа: https://migration.dumatv.ru/news/lantratova--pravitelstvo-rf-odobrilo-novuyu-meru-podderzhki-volonte... (дата обращения: 01.03.2026). 
12. На языке патриотизма: в Уфе обсудили патриотическое воспитание и поддержку СВО [электронный ресурс] // Панорама Башкортостана. 2026. 26 февраля. Режим доступа: https://panoramarb.ru/news/care/2026-02-26/v-ufe-obsudili-patrioticheskoe-vospitanie-i-podderzhku-sv... (дата обращения: 01.03.2026). 
13. Петров А.В., Сидорова Е.Н. Гражданское общество в условиях специальной военной операции: мобилизационный потенциал и формы реализации // Социологические исследования. 2025. № 4. С. 10-22. 
14. Повышенные гарантии предложили распространить на всех волонтеров СВО [электронный ресурс] // Парламентская газета. 2025. 1 октября. Режим доступа: https://www.pnp.ru/economics/povyshennye-garantii-predlozhili-zakrepit-za-bolee-shirokim-krugom-volo... (дата обращения: 01.03.2026). 
15. Тимошенко В.А., Медвідь Л.П. Volunteer assistance to the armed forces: comparative legal analysis of Ukrainian and foreign legislation // Scientific Notes of Lviv University of Business and Law. 2024. № 42. С. 126-137. 
16. Civilian Volunteer Corps: Annual Report 2025. Washington, DC: USAID, 2026. 89 p.  
17. European Solidarity Corps Guide – European Commission. 2025. 156 p. 
18. Rapport d'activité 2025: Journée Défense et Citoyenneté. Paris: Ministère des Armées, 2026. 56 p. 
19. The Civilian Front: Volunteer Integration in Israel's National Security System. Ed. by Y. Cohen. Tel Aviv: Institute for National Security Studies, 2025. 210 p. 
20. THW-Jahresbericht 2025. Bonn: Bundesanstalt Technisches Hilfswerk, 2026. 124 p.

Информация об авторе

Шакалов Илья Игоревич, кандидат социологических наук, доцент, доцент кафедры общественных коммуникаций, Кубанского государственного университета физической культуры, спорта и туризма; Депутат Законодательного Собрания Краснодарского края, г. Краснодар, Российская Федерация.

Автор-корреспондент

Шакалов Илья Игоревич, e-mail: Shakalov_ilya1@mail.ru

ARMY, GOVERNMENT, SOCIETY

Original Paper

Institutionalization of military volunteerism in the Russian Federation: 

a comparative analysis of regional practices, international experience, 

and a strategic roadmap for development in the context of a special military operation

Ilya Ig. Shakalov ^{1, 2}

¹ Kuban State University of Physical Culture, Sports and Tourism, 

Krasnodar, Russian Federation,

ORCID: https://orcid.org/0009-0003-5852-0332, e-mail: Shakalov_ilya1@mail.ru

² Krasnodar Legislative Assembly of the Krasnodar Region,

Krasnodar, Russian Federation,

ORCID: https://orcid.org/0009-0003-5852-0332, e-mail: Shakalov_ilya1@mail.ru

Abstract: 

The relevance of the study is due to the transformation of the institute of military volunteerism in the Russian Federation during the period of the special military operation. From a spontaneous social movement, military volunteerism is turning into a systemic element of national security that requires scientific understanding and the development of unified management standards. The purpose of the article is to develop a comprehensive strategy (roadmap) for the development of military volunteerism based on the analysis of best practices of 10 subjects of the Russian Federation and 10 foreign countries representing different continents. The methodological basis consists of a systematic approach, comparative legal analysis and institutional analysis. The scientific novelty lies in the substantiation of the concept of "multilevel subjectivity" of a military volunteer and the proposal of a package of legislative initiatives aimed at forming a unified legal status of persons providing voluntary assistance in conditions of increased danger. The results of the study include: classification of regional support models, adaptation of international practices, a roadmap for 2026-2028, as well as recommendations for media promotion of military volunteerism for various age cohorts. 

Keywords: Volunteering, military volunteering, Special Military Operation (SMO), patriotic education, legislative initiatives, comparative analysis, regional practices, roadmap, "silver" volunteers, continuity of generations, weaving camouflage nets, the "First Yurt" project, assistance to SMO participants, the "Russia Together" volunteer group, "Volunteers of the Moscow Region", the "Post No. 1" project in Chelyabinsk, the United States Agency for International Development, the European Solidarity Corps, the "Defenders of the Fatherland" Foundation, the Federal Law "On the Status of Military Volunteers", the Federal Law "On Charitable Activities", "Fundamentals of Security and Defense of the Homeland", the All-Russian campaign "Warmth for a Hero", Krasnodar Krai, the Republic of Bashkortostan, Moscow Oblast

References

Information about the author 

Ilya Ig. Shakalov, Cand. Sci. (Sociological), Assoc. Prof., Assoc. Prof. of the Department of Public Communications of the Kuban State University of Physical Education, Sports and Tourism, Deputy of the Legislative Assembly of the Krasnodar Territory, Krasnodar, Russian Federation.

Corresponding author

Ilya Ig. Shakalov, e-mail: Shakalov_ilya1@mail.ru  

Nauka. Obŝestvo. Oborona. 2026. Vol. 14, no. 3. P. 00–00.